Терроризм

Максим Шевченко, Михаил Делягин

Кто наведет порядок на Северном Кавказе

Кто наведет порядок на Северном Кавказе
Теракт во Владикавказе в очередной раз продемонстрировал беспомощность федеральной власти и неэффективность ее политики в регионе.
10 сентября 2010
Ни одна из предпринятых Кремлем и Белым домом мер до сих пор не принесла желаемого результата — Северный Кавказ, как и в прежние годы, остается главным очагом напряженности в России. Ставка на лояльных федеральной власти руководителей — Кадырова, Евкурова, Магомедова и других — себя не оправдывает. Практически каждый из них в той или иной степени является раздражителем для местной оппозиции, не желающей видеть во главе северокавказских республик ставленников Москвы. Привлечение в качестве антикризисного управляющего Александра Хлопонина, должного, по задумке, вытянуть регион из экономической ямы, выглядит бессмысленным шагом. Вбухивание огромных средств в развитие СКФО не делает жизнь населения лучше — деньги между собой распределяют несколько кланов, контролирующих основные финансовые потоки.

 

Есть несколько версий того, кто стоит за терактом в столице Северной Осетии. В частности, в преступлении подозревают недобитых боевиков из так называемого экажевского джамаата — одного из крупных бандформирований на Северном Кавказе. Вполне возможно, взрыв стал своего рода ответом на спецоперацию, проведенную в Экажево в начале марта этого года. Тогда в селении были убиты семь боевиков, в том числе четверо братьев Картоевых, а также идеолог боевиков и главный специалист по подготовке смертников Александр Тихомиров (Саид Бурятский).

В четверг утром возле Центрального рынка Владикавказа прогремел взрыв, мощность которого, по данным экспертов, эквивалентна 30—40 килограммам тратила. По словам очевидцев, проезжавший по улице Джанаева автомобиль «Волга» внезапно сбросил скорость и взорвался возле главного входа на рынок.

В результате взрыва заминированной машины, управляемой смертником, погибли 18 человек, более 130 получили ранения. Количество жертв еще может увеличиться, поскольку многие из пострадавших до сих пор находятся в крайне тяжелом состоянии.

Следственный комитет при Прокуратуре России возбудил уголовное дело по статьям «Терроризм» и «Незаконный оборот взрывчатки» Уголовного кодекса. В ходе предварительного расследования выяснилось, что незадолго до взрыва милиционеры останавливали «Волгу» с номерными знаками Ингушетии на так называемом Черменском круге, через который проходит трасса Назрань — Владикавказ. Проверив документы водителя автомобиля, правоохранители записали его фамилию — А.А. Арчаков. Кроме того, милиционеры запомнили, что машина была передана Арчакову по доверенности неким Добриевым.

При досмотре «Волги» сотрудники МВД ничего подозрительного не обнаружили, отметив лишь, что в багажнике находился 40-литровый пропановый баллон. «Водитель сказал, что автомобиль работает как на бензине, так и на газе»,— сообщил один из участников расследования.

В настоящее время УФСБ Ингушетии достоверно известно, что владелец «Волги» проживает в селении Экажево.

Кто является организатором теракта, точно установить пока не удалось. Ответственность за взрыв в центре Владикавказа уже поспешил взять на себя один из лидеров северокавказских боевиков Доку Умаров. Об этом он заявил в видеообращении на сайте kavkazcenter.org. Однако многие эксперты в причастности к трагедии Умарова сомневаются — подобные выступления Умарова, обычно не находящие подтверждения по результатам расследования, стали уже традицией.

Традиционной оказалась и реакция на произошедшее Москвы. Премьер-министр Владимир Путин был, как всегда, грозен. Глава правительства уверен, что теракт, совершенный в день мусульманского праздника Ураза-Байрам и вскоре после очередной годовщины трагедии в Беслане, был направлен на то, чтобы посеять вражду между народами. Премьер пообещал не допустить обострения обстановки на Северном Кавказе. С не менее жестким заявлением выступил и Дмитрий Медведев. Президент гарантировал, что власти сделают все возможное для поимки «этих уродов». «В случае оказания сопротивления или в иных случаях они будут уничтожены», — отметил глава государства.

Примечательно, что очередной теракт в Северной Осетии произошел через несколько дней после рабочей встречи Владимира Путина с полпредом в Северо-Кавказском федеральном округе Александром Хлопониным. В понедельник глава СКФО отчитывался перед премьером о работе по нормализации обстановки в регионе, представив план его социально-экономического развития.

План Хлопонина, предполагающий привлечение частных инвесторов в сферы промышленности, энергетики, сельского хозяйства и туризма, в целом получил одобрение премьера. Он даже пообещал дополнить эту стратегию специальной программой, которая интегрирует крупнейшие проекты госкомпаний и частного бизнеса.

О терроризме на той встрече не было сказано ни слова — будто бы этой проблемы вовсе и нет. Что, собственно, неудивительно: в последнее время федеральные власти все чаще говорят о том, что ситуацию на Северном Кавказе можно исправить за счет развития экономики СКФО. В Москве соглашаются с мнением ряда экспертов, считающих, что безработица и социальная неустроенность в регионе создают питательную среду для терроризма и преступности.

В правительстве даже появилась идея создать на базе Внешэкономбанка Корпорацию развития Северного Кавказа. По словам председателя правления ВЭБа Владимира Дмитриева, новая госкорпорация может заработать уже в ноябре 2010 года. Ее задачей станет привлечение российских и зарубежных инвестиций в регион, отбор наиболее перспективных проектов, частичное финансирование самых рентабельных из них, а также создание компаний, которые будут реализовывать планы развития.

Максим Шевченко, тележурналист, руководитель Рабочей группы по делам Северного Кавказа Общественной палаты РФ

Террористическая активность на Северном Кавказе характеризуется двумя важными составляющими. Первая — деятельность радикального подполья. На него, однако, приходится только 15 процентов терактов и убийств, совершаемых в регионе. Главная же составляющая — разборки местных криминальных элит: дележка недвижимости, борьба за доступ к бюджетным потокам, претензии на пост мэра какого-либо города. В этом причина убийств, расстрелов, перестрелок, жестоких казней. К примеру, в Дагестане, где на октябрь назначены муниципальные выборы, охрана двух кандидатов от одной партии устроила в Бабаюрте бой между собой. Подобный способ решения разногласий наблюдается повсеместно. Кандидат на выборы, не зарегистрированный избиркомом одного из районов, убил главу избиркома. И ваххабизма здесь никакого нет. Есть финансово-криминальный интерес.

С другой стороны, на Северном Кавказе сложилась ситуация, способствующая радикализации молодежи. Сегодня образованные молодые люди не находят себе места в современном социально-политическом устройстве региона. По сути, перед каждым из них стоит выбор: идти в государственную номенклатуру, медленно расти от мелкого до более крупного клерка; идти в местные криминально-этнические группировки и грабить население; уехать с Северного Кавказа в другие регионы, влившись в местные диаспоры, где так же, как правило, участвовать в диаспоральных ОПГ; идти в лес и заявлять таким образом о своей позиции относительно окружающей действительности через причастность к неким альтернативным формам политического устройства, радикального исламизма.

В том, кто стоит за терактом во Владикавказе, будут разбираться компетентные органы, но подобные взрывы — манипулятивные вещи. Удары опытных манипуляторов террора наносятся по самым болезненным местам. К примеру, по сочленениям осетино-ингушского конфликта или по межнациональным стыкам в Дагестане. Подобные конфликтные зоны есть во всех республиках региона: карачаевцы — черкесы, кабардинцы — балкары, осетины — ингуши и так далее. И манипуляторы, посылающие ребят-смертников, наносят удары по самым болезненным местам.

Среди убитых в лесах боевиков радикального подполья очень много молодых ребят с высшим, очень хорошим образованием. Там есть и выпускники Дипакадемии, МГИМО, МГУ, и это неслучайно. На Северном Кавказе им нет применения. Во многих республиках СКФО вообще нет возможности для развития и социального роста.

Решить проблемы Северного Кавказа одними силовыми акциями не удастся. Можно и дальше устраивать для ребят из региона различные показательные мероприятия, слеты, но основная масса мыслящих интеллектуалов вынуждены выбирать между упомянутыми выше вариантами. Здесь граница «свой — чужой» очень тонка: отъехал буквально двадцать километров от дома — и ты уже чужой, там говорят по-другому, по-другому верят.

Из года в год нам рапортуют о том, что проводятся антитеррористические операции, ликвидируются боевики. А очередному убитому лидеру подполья всего 21 год. Пять лет назад, когда он только пришел в подполье, ему было всего 16. И на следующий год здесь опять убьют очередного 21-летнего лидера подполья. А через пять убьют того, кому сегодня 16, того, который сегодня только начинает. Убийствами проблему не решить, с молодежью нужно работать превентивно, менять социальную систему отношений с обществами Северного Кавказа. Нужно делать ставки не на тех, кто наживает деньги с помощью террора, коррупции и воровства, — это 80 процентов доходов местных элит. Нужно делать ставки на честных людей.

Сегодня же Северный Кавказ отдан на откуп силовым структурам, которые ведут войну и зарабатывают деньги. В Ингушетии милиционер получает 15 тыс. рублей зарплаты, а командированный сюда из другого региона страны — 60 тысяч.

Нельзя допустить, чтобы ту госкорпорацию, которую сегодня планируется создать на Северном Кавказе для решения его экономических проблем, возглавил какой-либо местный крупный предприниматель. Передача всего региона на откуп некоему миллиардеру к позитивным результатом не приведет. За собой они притянуть весь пул проблем и коррупционных связей. Единственным человеком, который должен осуществлять на Северном Кавказе все формы политической и финансовой деятельности, должен быть полномочный представитель президента и вице-премьер правительства Александр Хлопонин. На нем должны замыкаться финансовые и политические линии реконструкции СКФО. Его полномочия необходимо жестко укрепить. Так, выговор, сделанный ему недавно в Сочи президентом страны перед лицами местных, северокавказских, крупных бизнесменов, привел к повышению террористической угрозы.

Михаил Делягин, доктор экономических наук, директор Института проблем глобализации

Северный Кавказ — территория, входящая в Россию только юридически, а реально регион удаляется от страны со страшной скоростью. Здесь идет дерусификация.

Совершенно очевидно, что в отношении такого особого региона должны приниматься особые, отличные от остальных территорий России меры. Однако какими должны быть эти меры, механизмы — сложный вопрос.

Главная проблема Северного Кавказа — высочайший уровень коррупции. Родители даже дают взятку военкомам, чтобы те взяли их детей в армию, как-то уведя от полной безысходности.

Инструмент госкорпорации по своим изначальным параметрам предусматривает стимулирование не модернизации, а как раз коррупции, так как юридическая форма госкорпорации фактически исключает контроль за ее деятельностью. И применение этого заведомо коррупционного инструмента к Северному Кавказу стимулирует коррупцию в еще большей степени. В то время как от нее, наоборот, необходимо избавляться.

А дополнительное поощрение коррупции на Северном Кавказе — прямой путь к очередной войне.