Казачество готово взять на себя функции муниципальной полиции

Владимир Вербицкий,

кубанский казак, специалист по истории казачества

Шашка куда как убедительнее полицейской дубинки

Шашка куда как убедительнее полицейской дубинки
Разрозненные казачьи структуры намерены создать единое казачье войсковое общество, наделенное полномочиями по обеспечению правопорядка. Казаки считают, что будут эффективнее полиции в борьбе с бандитизмом и терроризмом на юге России.
28 февраля 2011
После трагедии в Кущевской руководство Кубани обвинило казаков в молчании о положении в станице. Для исправления ситуации вице-губернатор Краснодарского края, по совместительству атаман Кубанского казачьего войска Николай Долуда, предложил передать казакам функции охраны порядка в муниципалитетах. Для этого казакам пока не хватает лишь полномочий. Но соответствующая инициатива уже поступила в Совет по делам казачества при Президенте РФ. В случае ее одобрения казачьи формирования могут стать реальной вооруженной силой. Однако эксперты считают, что радикально настроенные казаки могут спровоцировать еще один всплеск напряженности в сфере межнациональных отношений.

 

Для многих экспертов является очевидным, что во время межнациональных конфликтов реакция казаков будет иметь вполне четкие очертания. Живущие на юге казаки постоянно сталкиваются со всеми теми негативными проявлениями поведения выходцев из республик Северного Кавказа, которые привели и к событиям в Кондопоге, и к декабрьским выступлениям на Манежной площади в Москве. Вместе с тем наделение казачьих объединений какими-либо особыми полномочиями неминуемо приведет к увеличению конфликтов на межнациональной почве. Кроме того, исключительного статуса могут потребовать, к примеру, те же вайнахи, карелы или черкесы. И отсылки к историческому опыту в этом случая не помогут.

Разработка «Стратегии развития российского казачества до 2020 года» должна быть завершена осенью текущего года, сообщил заместитель министра регионального развития РФ Максим Травников журналистам в Новосибирске 26 февраля. Он также отметил, что в настоящее время рассматривается проект по объединению всех действующих в России войсковых казачьих обществ во Всероссийское войсковое казачье общество.

Эксперты предполагают, что и разработка стратегии, и объединение обществ связано с прозвучавшими в декабре прошлого года предложениями по наделению казаков особыми полномочиями. После событий в станице Кущевская губернатор Кубани Александр Ткачев отметил, что казаки должны помочь навести порядок в станице. «Казаки должны стать катализатором мощной работы с преступностью, чтобы вас не называли на центральных каналах ряжеными. Мы все должны сделать выводы и действовать четко и жестко», — заявил глава Краснодарского края.

Напомним, что общественные дружины сейчас активизируются во многих регионах страны. Так, не дожидаясь принятия закона о полномочиях, в Санкт-Петербурге комитет по инвестициям и стратегическим проектам города объявил конкурс на оказание услуг по созданию «Казачьей дружины». Сумма контракта — 9 млн рублей. Казаки будут призваны обеспечить безопасность туристов и жителей города на Неве. Хотя ранее губернатор Петербурга Валентина Матвиенко вернула без подписи в горпарламент закон, дающий право органам местного самоуправления привлекать общественные объединения к обеспечению правопорядка. В объяснении к возвращенному закону градоначальница отмечала, что поддержка таких объединений — народных дружин или казачьих обществ — органами власти приведет к «нарушению принципа сохранения единства городского хозяйства», так как забота об общественном порядке и борьба с преступностью находятся в ведении правительства Петербурга.

Однако на юге страны царят иные настроения. Предложения кубанцев по расширению полномочий казачества поддержал и атаман Всевеликого войска Донского, депутат Государственной думы РФ Виктор Водолацкий, который сетует на то, что казачество сильно ограничено в возможностях государством.

— Наши предложения, наши возможности по оказанию помощи государству в наведении порядка отвергаются, если не полностью, то значительно. Например, еще в 2002 году атаман Терского казачьего войска по поручению казачьего круга предлагал дать полномочия казакам по решению вопросов, связанных с обеспечением безопасности и правопорядка, созданием отрядов самообороны. Но кто-то боится давать казакам в руки оружие. Хотя у бандитов и ваххабитов его на руках полно, — говорит парламентарий.

Представители казачества заявляют о своей готовности взять функции муниципальной казачьей милиции, напоминая, что при реформировании МВД предполагается сокращение штата на 20 процентов. Правда, атаман Кубанского казачьего войска Николай Долуда подчеркивает, что речь идет только о станицах и хуторах.

С позицией кубанских властей согласен член Совета по делам казачества при Президенте РФ отец Димитрий Смирнов, председатель синодального отдела Московского патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами: «В казачестве немало бывших военных. Через наш Совет по делам казачества информацию о критической криминогенной обстановке в районе можно было своевременно довести до самого президента страны», — заявил отец Димитрий, комментируя убийство в Кущевской.

Чем казаки отличаются от тех, кто трудился в правоохранительных органах печально известной станицы, священник не объяснил.

В свою очередь, Виктор Водолацкий уверен, что «в тех станицах, где казачий атаман возглавляет муниципалитет, нет и быть не может разгула криминала, как в Кущевской, в такое село никогда не войдут ваххабиты, потому что они знают, что встретят там достойный отпор». Видимо, на милицию и армию атаман совсем не надеется.

Комментирует Владимир Вербицкий, кубанский казак, специалист по истории казачества

Руководство страны и регионов, в которых проживает значительное число казаков, на протяжении многих лет давало множество обещаний, выделяло деньги, но никогда фактически не позволяло им стать серьезной силой. Власти видели в них угрозу. Поэтому обвинения, высказанные правительством Краснодарского края в адрес казаков, в том, что на них лежит часть ответственности за события в станице Кущевская, — верх цинизма.

Разговоры о большем участии казачества в деле охраны границы, создании дружин охраны порядка, отдельных казачьих воинских частей ходят уже два десятка лет, но ни одна из этих инициатив не была воплощена в жизнь — по той же самой причине страха. Причем не столько страха обострения национального вопроса, сколько страха власть имущих за собственное положение.

Власти просто не могут допустить, чтобы в руках казаков, традиционно людей военных, попало еще и оружие. Во что в таком случае может вылиться их недовольство существующим сегодня в стране положением вещей? Не исключено, что сначала казаки направят свой гнев на выходцев с Кавказа. Но потом может не поздоровиться самой власти.

Поэтому «наверху» не допустят превращения казачества в реальную силу на юге, что бы в итоге ни было написано в концепции развития казачества на ближайшее десятилетие.

Само казачество сегодня не является однородным по своей организации явлением. Существуют так называемые реестровые казаки, то есть входящие в то или иное войско, чьи атаманы официально признаны государством. Реестровые получают деньги из бюджета страны и регионов, которым казачество традиционно присуще.

Это в первую очередь Краснодарский край, Ростовская, Волгоградская области, Ставропольский край, в меньшей степени Астраханская область и некоторые регионы Сибири.

И когда речь идет о приходе к власти в тех или иных регионах казаков, имеются в виду казаки именно реестровые. Так или иначе эти люди находятся в зависимости и под контролем у государства. Многие из них, как атаман Всевеликого войска Донского Виктор Водолацкий, являются не просто рядовыми членами «Единой России», но и депутатами региональных парламентов, порой Госдумы страны.

Среди реестровых казаков есть, конечно, и те, кто не состоит ни в каких партиях, а государство воспринимает весьма неоднозначно, если не сказать враждебно. Но такие редко занимают должности в органах законодательной и исполнительной власти.

Кроме реестровых казаков, в России существует и масса членов общественных казачьих организаций. Некоторые из них являются так называемыми ряжеными, о которых говорят, что они случайные люди, нацепившие казачью форму, но не являющиеся носителями мировоззрения казаков и их традиций. Есть среди неформальных казачьих организаций и такие, которые объединяют действительно казачьих по духу людей, не желающих иметь ничего общего с властями или вообще не воспринимающих нынешнюю власть в России как законную.

Соответственно, если где-то прошла информация, что в том или ином регионе к власти пришли казаки, значит, федеральный центр так или иначе способен оказать на них влияние.

Конечно, сложно предсказать, как будут вести себя рядовые казаки, даже входящие в реестр, но то, что реестровое руководство всеми силами постарается удержать казачество в фарватере «линии партии», очевидно.