Заседание ШОС в Душанбе

Андрей Суздальцев,

доцент Высшей школы экономики

ШОСсе в никуда

ШОСсе в никуда
В Душанбе началось очередное заседание Совета глав правительств государств—членов Шанхайской организации сотрудничества.
25 ноября 2010
В его работе принимают участие премьер-министры России, Казахстана, Китая и вице-премьер Узбекистана. Кроме того, в саммите участвует президент Киргизии Роза Отумбаева, которая впервые после избрания на этот пост посещает соседний Таджикистан. Предполагается, что на встрече в таджикской столице главное внимание будет уделено проблемам стабильности и безопасности в Центральной Азии.

 

Страны ШОС договорились разработать «дорожную карту» совместных действий на ближайшие 10 лет. С такой инициативой выступил премьер-министр России Владимир Путин. Он предложил создать специальный счет, который будет аккумулировать государственные и частные средства для реализации совместных проектов. По мнению Путина, у стран — членов организации «есть все возможности для такого коллективного развития и, в частности, огромный транспортный, транзитный потенциал, имеющийся на пространстве ШОС». Ставку нужно, прежде всего, сделать на континентальные коридоры «Север — Юг» и «Азия — Европа». Кроме того, премьер-министр РФ выразил надежду, что Киргизия скоро вернется к нормальной работе и сформирует «эффективные органы власти, которые возьмут на себя ответственность за безопасность и экономическое развитие» страны. Он особо подчеркнул, что Россия готова содействовать Киргизии в нормализации ситуации. В свою очередь премьер-министр Казахстана Карим Масимов заявил, что обеспечением безопасности и стабильности в регионе должна заниматься ШОС. Он напомнил, что изначально организация была сугубо политическим объединением, занимаясь урегулирование вопросов границ.

Руководители центральноазиатских государств, а также России и Китая озабочены ситуацией в Афганистане, событиями в Киргизии и Таджикистане, а также контрабандой в регион наркотиков.

Вместе с тем, по мнению многих экспертов, ожидать какого-либо прорыва от очередной встречи политиков в Душанбе не приходится — у стран, входящих в ШОС, слишком разные позиции, экономические и геополитические интересы. Нельзя забывать и о достаточно сложных отношениях и внутренних противоречиях между странами-участниками, которые вряд ли позволят выработать механизмы реализации достигнутых договоренностей.

— У государств, входящих в ШОС, разные позиции, — говорит таджикский экономист Фируз Саидов. — В рамках организации больше развиты двусторонние отношения. Между некоторыми государствами есть очень хорошее экономическое сотрудничество. Например, Китай и Таджикистан, Китай и Киргизия, Казахстан и Таджикистан.

Проходящий саммит ШОС, по мнению обозревателей, необходим в первую очередь России и Китаю. Именно эти две страны — ключевые государства Шанхайской организации сотрудничества. Именно мнение Пекина и Москвы учитывается при принятии решений экономического и политического характера.

Специалисты полагают, что Россия пытается усилить свое политическое влияние в Центральной Азии, считая этот регион зоной своих традиционных геополитических интересов. При этом по объемам инвестиций в экономику стран ШОС и торгово-экономическому сотрудничеству лидирует как раз Китай. Пекин является инициатором развития транспортной сети и энергетических проектов. Для КНР также важно, чтобы ее товары достигали новых рынков сбыта, поэтому страна заинтересована в развитии региональной инфраструктуры.

— Китай заинтересован в сотрудничестве со всеми центральноазиатскими странами, — считает политолог Вафо Ниятбеков. — Можно рассматривать данную организацию как попытку России и КНР по недопущению в пространство ШОС третьих сторон, то есть стран Запада. Центральноазиатские государства видят, что какой-то практической значимости организации нет.

На саммитах, подобных проходящему сейчас, огромную роль играют двусторонние встречи. Несмотря на то что после введения таможенных пошлин на нефтепродукты возникли проблемы, которые явно не способствуют сближению позиций Душанбе и Москвы, России и Таджикистану, возможно, удастся решить ряд важных задач в рамках прямых переговоров. В первую очередь это касается аренды таджикского военного аэродрома Айни и возможного возвращения российских пограничников на таджикско-афганскую границу.

Комментирует Андрей Суздальцев, доцент факультета мировой политики и мировой экономики Высшей школы экономики

На первом этапе формирования ШОС в какой-то степени была направлена против американцев. Это было некоей реакцией на усиление позиций США в регионе и их давление с юга, присутствие американцев в Афганистане. В Киргизии и Узбекистане с начала 2000-х годов существуют военные базы США, что также беспокоило российские власти.

С другой стороны, ШОС стала своеобразным компромиссом между Москвой и Пекином. Россия была вынуждена допустить на постсоветское пространство, которое она считала сферой своего влияния, внешнюю силу — КНР, с которой была разделена ответственность за всю Центральную Азию. Китай сегодня играет большую роль в экономике региона и реализации различных энергетических проектов. Велика роль страны и в вопросе безопасности. Для Пекина исламский фундаментализм также является проблемой — всего год назад в Поднебесной имело место крупное восстание исламистов. И Россия, и Китай понимают, что светская власть в этих республиках находится под угрозой свержения — особенно в Узбекистане. Тяжелая ситуация также и в Киргизии.

Сегодня позиции обеих стран в регионе сильны. Однако отношение стран — членов ШОС к Китаю достаточно настороженное. Они не хотели бы попасть в полную зависимость от Пекина. Поэтому чем больше усиливаются здесь китайские позиции, тем больше руководство республик тянется к Москве. То есть Россия всегда будет востребована.

В целом же отношение к двум державам со стороны республик региона иждивенческое: мол, вы обладаете у нас влиянием, поэтому платите за это; и если вы обеспечивать нас не хотите, позовем американцев — тогда они будут нас обеспечивать.

Примечательно, что за последние годы отношение России к американскому присутствию в регионе изменилось. США практически не влияют на экономическую жизнь Центральной Азии, занимаясь лишь военными вопросами. Мы бы тоже хотели с ними сотрудничать в борьбе, к примеру, с наркотрафиком из Афганистана, но американцы на контакт в этом вопросе почему-то не идут.