Администрация Алтайского края собирает данные об оппозиции — системной и внесистемной

Вадим Прохоров,

адвокат, эксперт по политическим партиями и избирательному процессу

Властям Алтайского края не дают покоя события в Ливии

Властям Алтайского края не дают покоя события в Ливии
Официально алтайские власти собирают информацию для составления электоральных паспортов для подготовки к выборам. Но эта инициатива все равно вызвала опасения у представителей самых разных течений региональной оппозиции.
20 апреля 2011
Скандал со сбором досье на оппозицию в Алтайском крае начинает набирать обороты. По информации «Независимой газеты», администрация края попросила глав муниципалитетов предоставить детальные сведения о системной и внесистемной оппозиции. В приложении к распоряжению, опубликованному на сайте алтайского отделения КПРФ, говорится, что районные власти должны предоставить адреса и телефоны отделений оппозиционных партий, а также сведения о лидерах и «наиболее ярких» их представителях. Помимо этого руководство региона хочет получить списки управдомов и других «активистов сферы ЖКХ». Эксперты разделились во мнениях. Часть политологов указывает на противозаконность такой инициативы, нарушающей закон о политических партиях. Однако некоторые специалисты не видят в распоряжении ничего страшного: выборы — процедура действительно сложная, поэтому желание готовиться к ним заранее вполне объяснимо.

 

Эксперты «Независимой газеты» настаивают на том, что подготовка чиновников к выборам законодательной власти является нарушением статьи 10 Конституции России, согласно которой «государственная власть в России осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны». Именно поэтому распоряжение, отосланное краевыми администраторами в адрес местных советов и заксобраний, незаконно.

Бурная реакция алтайской оппозиции и некоторых СМИ на документ говорит прежде всего о том, что жителям регионов по-прежнему страшно иметь политические убеждения, отличные от взглядов местных властей.

Представители алтайских оппозиционеров увидели в распоряжении попытку руководства нанести им перед выборами психологический удар. Им кажется, что имеющимися сведениями о тех, кто не поддерживает прокремлевские партии, правящая верхушка региона запугивает их, посылая невербальный сигнал: «Большой брат смотрит на вас и все видит».

С другой стороны, в небольших городах и населенных пунктах и так все про всех все знают. Думается, главы муниципалитетов прекрасно осведомлены о том, кто может и готов протестовать. Им нужно всего лишь зафиксировать сведения на бумаге и отправить их наверх.

Хотя опасения алтайских коммунистов и других несогласных понять можно. В Москве, Санкт-Петербурге и других мегаполисах позволено открыто бороться с властью любого уровня, но на твоих родственниках это не скажется. Конечно, репрессивные меры в отношении лично «бунтаря» вполне вероятны, хотя трудно представить, что если ты протестуешь против, например, главы Северного округа, твоего ребенка не возьмут в школу в соседнем районе. Да и организовывать интернет-скандалы столичные жители уже научились — достаточно порой написать в блоге о каком-либо давлении, чтобы обсуждать это стала вся Сеть.

Но в провинции, конечно, все по-другому. Там власть может, формально не нарушая закон, испортить жизнь и оппозиционеру, и его семье. Видимо, эта типично российская реалия и заставила алтайскую общественность возмущаться инициативой администрации края.

Чтобы делать из сложившейся ситуации далеко идущие выводы, придется подождать. Если Алтайский край останется единственным в своем роде, можно будет говорить исключительно о проблемах конкретного региона. Если же губернаторы других областей инициативу поддержат, а тенденция фиксировать несогласных станет постоянной, российская оппозиция получит возможность обратиться в судебные инстанции и узнать, насколько происходящее законно.

Комментирует Вадим Прохоров, адвокат, эксперт по политическим партиями и избирательному процессу

В МВД и ФСБ сбором подобных данных давно занимаются отдельные подразделения. Те же печально известные центры «Э» в Министерстве внутренних дел по борьбе с экстремизмом. Все адреса и телефоны оппозиционеров и общественников у них есть.

Никаких успехов за пределами России у спецслужб нет — сплошные провалы. Вместо того чтобы серьезно работать по другим направлениям, необходимым экономике и безопасности страны, мониторят оппозиционное пространство. Прискорбно, но это имеет место.

Другое дело, что так открыто — с участием не только госорганов, но и местного самоуправления — сбор данных еще не велся. Теперь же это делается.

Такие действия нарушают 23-ю статью Конституции, дающую право на неприкосновенность частной жизни любого гражданина России, а также федеральный закон о защите персональных данных. Это лишний раз демонстрирует, что у нас реально в стране происходит.

Власть подобными шагами выдает свою тревогу. Перед глазами нынешнего руководства страны пример Ливии, где политическое поле было «укатано в асфальт» сильнее, чем у нас, но теперь значительная часть населения активно борется с режимом Каддафи. И ведь примечательно, что и в Ливии, и в других государствах Ближнего Востока, принадлежащих, как и мы, к странам третьего мира, еще за несколько недель до массовых выступлений ничего экстраординарного не предвещалось.

Я сам побывал в регионе накануне событий, приведших к свержению режимов. В единственной тунисской правящей партии состоял каждый десятый гражданин страны. Под давлением Евросоюза было создано еще несколько «оппозиционных» структур, считавшихся, как и у нас, таковыми чисто формально. И при всем при этом существовавшие режимы люди смели очень быстро.

И не нужно винить в этом американцев — они не смогли бы дотянуться до каждого четвертого местного гражданина, принявшего участие в массовых акциях протеста.

Пример стран Ближнего Востока и падение рейтинга единороссов вызывают серьезное беспокойство у нынешних российских властей.

 

Материал подготовили: Мария Пономарева, Сергей Шурлов, Александр Газов