Несистемные «питерские» — рубрика, посвященная лидерам оппозиции Северной столицы

Андрей ПИВОВАРОВ,

сопредседатель петербургского отделения «Партии народной свободы» (ПАРНАС)

Лозунги против Путина пугают Смольный куда меньше, чем флаги секс-меньшинств

Лозунги против Путина пугают Смольный куда меньше, чем флаги секс-меньшинств
Когда люди выходят на митинг в Москве, они видят: вот он, Кремль, там решение всех бед. В Петербурге же акции протеста зачастую поднимают лишь внутригородские проблемы. Будет актуальный питерский месседж — будут на улицах и десятки тысяч.
5 июня 2012
«Колыбель революции» в конце 90-х годов XX века стала колыбелью нынешнего правящего режима. Выходцы из Санкт-Петербурга осели в столице, прочно заняв высшие государственные посты. Московские чиновники и журналисты пренебрежительно называют их «питерскими». Но есть ведь и другие «питерские» — местные оппозиционеры и политические активисты, снискавшие славу непримиримых борцов с властью. В Первопрестольной их не замечают, хотя, по мнению многих, несогласные с берегов Невы заслужили уважения и внимания к себе. О том, чем живет и дышит оппозиция Северной столицы, наша новая серия интервью. Сегодня мы беседуем с политиком Андреем Пивоваровым.

— Андрей, расскажите о политической повестке петербургского отделения ПАРНАС. Какие у вас планы на ближайшее будущее? 

На данный момент федеральным политсоветом принято решение, что мы будем получать регистрацию на базе Республиканской партии, которая была восстановлена по суду не так давно. Соответственно, и в Петербурге нам предстоит пройти ту же процедуру. 

Я считаю, что оппозиция должна использовать любую возможность для продвижения своих взглядов, идей, реализации проектов. Безусловно, те изменения, которые внесены в закон о партиях, а также в закон о выборах губернаторов, носят, скорее, косметический характер. Однако пользоваться ими нужно.

— Какова ситуация с митингом 12 июня, который пройдет в Питере? Согласован ли он?

Да, 12 июня на 16.00 мы согласовали проведение митинга на Конюшенной площади. Мы долго обсуждали, что нам лучше предпринять — организованно отправиться в Москву, как мы сделали 6 мая, или провести мероприятие здесь. То, что произошло 6 мая в столице, для каждого побывавшего там осталось очень ярким воспоминанием, и ради повторения этого преодолеть 800 километров не проблема. Я имею в виду колонну Петербурга, которую, несмотря на все препятствия, мы организовали на шествии. По-моему, такого еще никто не делал, получилось здорово и сильно. А аплодисменты от москвичей на наше «На помощь приехала столица революций» лично для меня были очень важной оценкой, что все мы делаем правильно. 

Но все же было принято решение, что важно показать: протест — это не московская «фишка», Петербург также не впал в спячку, и надо дать возможность тем, кто не может поехать в столицу, прийти на митинг, что называется, по месту жительства.

Но Санкт-Петербург имеет плохую традицию устраивать сдвоенные митинги — то есть 12 июня будет еще одна акция. Это плохо, но в основе гражданского общества лежит принцип демократии, и мы не можем кому-либо запретить подавать уведомления. Будем надеяться, что эта плохая традиция скоро канет в Лету.

— Однако тот факт, что запланировано две акции, свидетельствует о расколе в рядах оппозиции? 

Никакого раскола нет. Посмотрите на список заявителей митинга — это ПАРНАС, «Другая Россия», «Солидарность», «Яблоко», «Наблюдатели Петербурга», «Национальные Демократы», «Рот-Фронт». Это практически весь политический спектр. От левых до правых, партийцы и гражданские активисты. 

Причем это уже не первое мероприятие, которое мы проводим вместе. Мне кажется, нам удалось найти некий баланс доверия. Люди во многом разные по идеологии, но готовые поступиться чем-то ради общей цели и при этом согласующие свои действия, не перетягивающие одеяло на себя и, что немаловажно, отвечающие за свои слова. Это на самом деле дорогого стоит.

Действительно, Николай Бондарик и Ольга Курносова намерены провести 12 июня шествие от БКЗ «Октябрьский» до Конюшенной площади. Причем свою акцию они безосновательно называют частью всероссийского «Марша миллионов».

Союз Бондарика и Курносовой вырос из Гражданского комитета. Я изначально был против формирования какой-либо надпротестной структуры, было ощущение, что в итоге вместо здравой работы начнутся личные амбиции, а целью будет не аккумуляция как можно больших масс, а желание «лидеров» поднять свой маленький, но гордый флажок. По итогу все здравые силы покинули созданные комитеты, про движение «За честные выборы», по-моему, все забыли уже, а Гражданский комитет вроде жив, но кто там состоит, для меня не ясно.

— Почему зимние митинги в Москве собирали не менее 100 тыс. граждан, а явка в Петербурге была на порядки ниже? Какие характерные особенности протестной Москвы и протестного Петербурга вы бы выделили?

Многие задавались этим вопросом. Мне кажется наиболее верной мысль, что Петербург все же регион. У нас получались сильные и даже ярче московских акции 31-го числа, массовые протесты по городским проблемам. Мы имеем сильный и сплоченный актив петербургской оппозиции — можем проводить хорошие акции. Но чтобы вышло большое количество горожан, нужна городская проблема, которая стоит перед глазами и которую можно решить тут. В Москве, когда вы выходите на митинг, вы видите: вот он, Кремль, там решение всех ваших бед. В Петербурге же цель митинга может быть только как обозначение проблемы. Местные же власти в ответ могут лишь кивнуть на федеральный центр. Нужен свой петербургский месседж, и тогда, я уверен, мы еще будем впереди всей страны.

— Вы принимали участие в народных протестных гуляньях на Исаакиевской площади? Ваши ощущения от этой акции? Нужно ли политизировать подобные мероприятия или они должны оставаться сугубо гражданскими?

Я не могу сказать, что принимал участие в этих акциях, — скорее, отнес бы себя к зрителям. Все же считаю некорректным относить себя к участникам акции, если почти ничего не сделал для ее проведения. 

Что до моего отношения, то считаю, что ни у кого нет права указывать, что нужно делать, что хорошо, а что плохо. Люди сделали лагерь, создали ассамблею — и это отлично. Если кто-то хочет сделать акцию иной, думаю, все в его руках — можно сделать еще лучше. Был такой слоган в СССР: «Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас».

А вообще мы много говорим о гражданском протесте, но, по сути, в условиях давления властей любой гражданский протест приобретает политический подтекст.

— Ваше отношение к участию ЛГБТ в протестных акциях? Отпугивает ли их присутствие других активистов? 

В Петербурге участие ЛГБТ отпугивает в первую очередь Смольный. 1 мая мы наглядно увидели, что лозунги против Владимира Путина пугают власти куда меньше, чем радужные флаги на древках. Хотя я не считаю, что тематика ЛГБТ должна превалировать на общепротестных мероприятиях, — все же политические лозунги кажутся мне более важными. 

Что до того, что это кого-то отпугивает, то, думаю, нет. Есть непонимание, возможно, неприятие у каких-то людей, но в целом мы видели, когда на том же Первомае в этом году ОМОН бросился выдергивать их из толпы, задерживать, и не осталось, по-моему, никого, кто не возмутился этими действиями.

— Как вы считаете, чем должна заниматься либеральная оппозиция ближайшие шесть лет? 

В первую очередь я считаю, что нам нужно отстроить структуру нашей организации. Зачастую мы видим, что либеральные партии — это либо вождистские структуры, четко заточенные под лидера, либо кружки заслуженных экс-экс-депутатов, зачастую узурпировавших власть и насаждающих свои не всегда здравые мысли протестному движению. Это отпугивает тех молодых и энергичных людей, которые приходят в движение и хотят как-то изменить его. 

Во-вторых, я бы предложил не оглядываться на кого-либо и попытаться строить работу исходя из самостоятельно выработанных правил и рамок. Очень часто мы слышим фразы «Москва решила» или «Мы всегда так делали». Надо уходить от стереотипов и уметь брать на себя ответственность.

У нас в Петербурге уже сейчас сложился коллектив единомышленников, который доверяет друг другу, способен ставить задачи и, что главное, выполнять их. К нам потянулись люди, потянулись не на какой-то флаг или лозунг, а на адекватность людей и их действий. И теперь, когда мы получили сплоченную команду, мы можем доносить наши идеи до масс.

Нам важно переломить общественное мнение, которое годами навязывалось гражданам пропагандой, что либералы — это слабые люди, готовые лишь дискутировать на кухнях и ругаться между собой. Россияне должны понимать, что либеральная идеология — это в первую очередь идеология сильных и свободных людей, мы можем и будем авангардом протестного движения как на улицах, так и на выборах. 

Какие шесть лет? Я бы говорил про период в год-два. Но это зависит в первую очередь от нас самих, надо быть готовыми к тому, чтобы бороться за власть при любых возможностях, чтобы каждый участник организации понимал, что «Yes we can», и все получится.

В рамках проекта Несистемные «питерские» также опубликовано интервью с основателем «Движения сопротивления имени Петра Алексеева» (ДСПА) Дмитрием Жвания.

 

Материал подготовили: Дмитрий Кириллов, Александр Газов