«Болотное дело» изучат международные правозащитные организации

Комментируют Леонид Калашников, Алексей Макаркин, Лев Пономарев, Анна Каретникова

ОМОН и митингующих столкнут на международной арене

ОМОН и митингующих столкнут на международной арене
Несколько международных правозащитных организаций — Amnesty International, Human Rights Watch и другие — объявили о создании комиссии, которая расследует «болотное дело». Полезно ли для установления справедливости вмешательство Запада?
29 апреля 2013
В Международную экспертную комиссию, которая исследует московские события 6 мая 2012 года, вошли Amnesty International, Human Rights Watch, АРТИКЛЬ 19, Европейская ассоциация адвокатов за демократию и права человека, Международная гражданская инициатива для ОБСЕ, Международная платформа «Гражданская солидарность», Международная федерация за права человека (FIDH) и Центр международной защиты. «Члены Комиссии будут опираться на опыт разрешения подобных конфликтных ситуаций на массовых акциях в разных странах и организации общественных расследований по их итогам, в которых они принимали непосредственное участие. Среди них: события после президентских выборов в Беларуси в 2010 году, протесты в Молдове в 2009 году, массовые акции с применением насилия в Северной Ирландии, разгон лагеря «Оккупай Уолл-Стрит» в США в 2011 году», — цитируют СМИ пресс-релиз правозащитников. Эксперты намерены пообщаться с городскими властями, представителями МВД, Следственного комитета и организаторами знаменитой демонстрации. Однако вмешательство международных правозащитных структур в расследование «болотного дела» может пагубно сказаться на внутриполитической ситуации в России. Официальная пропаганда с середины прошлого десятилетия не устает повторять, что «так называемая оппозиция действует на деньги и по указке враждебного Запада». Константин Лебедев, которому недавно «суд влепил двушечку с половинкой», охотно подтвердил легенду о продажной оппозиции. Эффект от вмешательства западных общественных деятелей может оказаться противоположным задуманному. При этом не стоит переоценивать реальный «антироссийский» настрой западных элит. Да, политики и газетчики Западной Европы и Северной Америки регулярно произносят мантры о попрании демократии и прав человека в РФ. Однако руководители этих стран поддерживают в целом нормальные, доброжелательные отношения с Кремлем. Нынешняя российская власть устраивает их: как в качестве торговых партнеров, так и в качестве партнеров политических. И ни Барак Обама, ни Ангела Меркель, ни Дэвид Кэмерон, ни дирекция Bank of New York вовсе не мечтает свергнуть Владимира Путина посредством «цветной революции», как нас убеждают прокремлевские СМИ.

Леонид Калашников, первый зампред комитета Госдумы по международным делам, фракция КПРФ

Я не очень верю, что это удастся им сделать. Для этого надо обратиться к уголовному делу, а их туда не допустят. Потому что, например, Human Rights Watch — структура, которая не имеет права что-то в этом смысле делать в официальном порядке. Представители ОБСЕ, наверное, могли бы что-то сделать, встретиться с официальными лицами. А негосударственные правозащитники в лучшем случае поговорят с очевидцами, с теми, кто в тот день был на площади.

Приведу пример: нашего коллегу Бессонова лишили неприкосновенности именно за политику, за участие в митинге. Даже не стали придумывать экономическое дело. На всех видеопленках нет того, что он кого-то ударил, — наоборот, видно, что он разнимал свалку. То же подтверждают два десятка свидетелей. И только двое работников силовых структур говорят: да, ударил. Дело строится на их показаниях. Но Human Rights Watch не пустят говорить с сотрудниками силовых структур.

У меня к европейским структурам, к ЕСПЧ, хотя они и созданы в том числе нашей страной, критическое отношение. Например, в Страсбург поступила жалоба от коммунистов и яблочников по поводу выборов, которые состоялись 12 лет назад. Спустя девять лет Европейский суд вынес решение. Это очень неповоротливая структура. Для кого эти решения? С точки зрения права общего они ни на что не влияют. С точки зрения справедливости — эта справедливость никому не нужна, потому что сильно запаздывает.

***

 

Алексей Макаркин, директор Центра политических технологий

Скорее всего, это будет не очень приятный доклад для российской власти. Есть мнение элит — той части, которая выступ с цинично-прагматичных позиций, — а есть мнение правозащитного сообщества. Оно как раз занимается продвижением демократических ценностей, защитой прав человека и критикует тех, кто утверждает, что сначала — экономическое сотрудничество и стабильность, а на двадцать пятом плане все остальное.

Вряд ли для них будут актуальны аргументы, что не надо беспокоить российскую власть. Они не занимаются инвестициями в Россию, поэтому для них отсутствует такой ограничитель. Они будут анализировать доступные материалы и исходить из своего представления, что произошло.

Этот доклад будет иметь некоторое влияние на западных политических лидеров. Есть прецедент — «акт Магнитского»: как известно, американская администрация очень не хотела, чтобы он был принят, опасаясь, что его принятие будет негативно встречено российской властью. Однако в реальности приходится маневрировать между цинично-прагматическим подходом и правами человека. И американская администрация, и правительства других стран вынуждены соблюдать баланс между этими направлениями. Конечно, идеальный баланс найти невозможно, и сейчас он корректируется на Западе в сторону критики Кремля. Связано это с разочарованием в политике российской власти — как и с разочарованием российской власти в Западе, то есть процесс двусторонний.

Это будет иметь влияние на принятие политических решений. Вряд ли западные лидеры будут вводить какие-то санкции против России, но отношения будут меняться в сторону более критического отношения.

С другой стороны, российские власти вполне искренне считают, что международные правозащитные организации ангажированы и хотят подорвать стабильность в России, а российская оппозиция обвиняется в связях с Западом. Но факт «вмешательства» международной правозащитной комиссии в «болотное дело» не изменит эту ситуацию ни к лучшему, ни к худшему. У тех, кто верит, что «вся оппозиция работает на враждебный Запад», достаточно аргументов в пользу своей позиции, а те, кто этому не верит, не станут доверять после этого расследования. Все останутся при своих.

***

 

Лев Пономарев, глава общества «За права человека»

Я абсолютно уверен, что комиссия сделает, прежде всего, объективный доклад. Я-то знаю ответ, что там не было массовых беспорядков. Надеюсь, комиссия подтвердит этот факт.

Думаю, выводы комиссии будут влиять на руководство западных стран, на парламенты, на лидеров. Если руководители западных стран поймут, что дело серьезное, что ситуация развивается по белорусскому варианту, что Путин превращается в Лукашенко, тогда они будут серьезно разговаривать с Путиным.

Почему Путин может не обращать внимания на «акт Магнитского», почему он плюнул на это дело? Потому что Обама дал понять: сам он против «закона Магнитского». Если они это дело и обсуждали, то Обама говорил как-то так: «Володя, я вынужден был уступить, это на меня парламент давит». Но когда-то и Обама, и Меркель вынуждены будут сказать: «Вы не выполняете обязательств, которые приняли, вступая в ПАСЕ, в «Большую восьмерку» цивилизованных стран. Если хотите там оставаться, вам надо изменить внутреннюю политику России».

***

 

Анна Каретникова, правозащитник

Хочется верить, что выводы будут объективными. Массовых беспорядков не было, была провокация со стороны властей и правоохранительных органов.

Расследование, производимое западными правозащитными организациями, никак не повредит. Все равно всем понятно, что правозащитные организации существуют на западные гранты.

А на что они еще должны существовать? Ничего нового тут не откроется, и медвежьей услуги тут не будет.

 

Материал подготовили: Владимир Титов, Александр Газов