Госдума приняла во втором чтении закон о защите чувств верующих: репортаж с Охотного Ряда

Татьяна РЯЗАНОВА,

парламентский корреспондент

Депутаты разобрались с чувствами

Депутаты разобрались с чувствами
Во вторник депутаты вновь рассматривали законопроект о защите чувств верующих, вызвавший многочисленные споры. Ко второму чтению документы были внесены поправки, смягчающие наказание за оскорбление религиозных взглядов.
21 мая 2013
Одобрению законопроекта не помешали протесты коммунистов, которые не увидели широкой дискуссии при обсуждении закона, а, наоборот, нашли в документе противоречие Конституции.

Спустя восемь месяцев после внесения в Госдуму законопроекта о защите чувств верующих депутаты добрались до его обсуждения во втором чтении. Во вторник никто не вспоминал о причинах его появления — формальным поводом была акция Pussy Riot в храме Христа Спасителя и последовавший «крестоповал» в некоторых регионах.

Изначально нижняя палата соглашалась с тем, что за публичное оскорбление религиозных обрядов, убеждений и чувств граждан виновников можно штрафовать на 300 тыс. рублей, а особо зарвавшихся лишать свободы на три года. За осквернение объектов и предметов религиозного почитания предусматривалось еще более негуманное наказание — до пяти лет на зоне.

Однако, как и обещали парламентарии, документ претерпел серьезные изменения. Депутаты отказались от идеи дополнить Уголовный кодекс новой статьей «Оскорбление религиозных убеждений и чувств граждан и/или осквернение объектов и предметов религиозного почитания (паломничества)». Они просто переписали действующую статью 148 и несколько смягчили санкции. За «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих» наказанием будет штраф до 300 тыс. рублей либо лишение свободы до года. Если преступление будет совершено в «местах, предназначенных для отправления богослужения, других религиозных обрядов», то кара будет строже — штраф до 500 тыс. рублей либо лишение свободы до трех лет.

Депутаты расширили перечень возможных административных наказаний за умышленное публичное осквернение, уничтожение, порчу религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания. Суд сможет выбрать, назначить ли правонарушителю штраф от 30 до 50 тыс. рублей или обязательные работы до 120 часов.

Однако далеко не все оказались довольны итоговым результатом. Коммунист Борис Кашин был возмущен кулуарностью подготовки документа. По его словам, «никакого рассмотрения в комитете законопроекта не было», а решение по нему принималось «опросным листом», то есть сбором подписей у депутатов в поддержку документа. Не убедили его и доводы Александра Ремезкова, что в марте состоялся круглый стол, посвященный обсуждению документа, на котором присутствовали не только депутаты, но и представители различных конфессий и правозащитники.

«Депутат Ремезков, либо вас ввели в заблуждение, либо вы сами дезинформируете Думу, говоря о том, что с нами что-то обсуждали», — возмущался коммунист. По его мнению, новая редакция статьи 148 УК получилась антиконституционной.

С критикой документа выступил и Олег Смолин, пожелания которого не были учтены при доработке: «Я предлагаю сохранить в законе все, что касается осквернения религиозных объектов, что поддается определению. Но исключить из закона все, что касается религиозных убеждений и чувств», — передал депутат суть своих поправок к документу. В поддержку этого он привел три аргумента.

«Понятие «оскорбление чувств» не поддается юридическому определению. Радикально настроенные верующие смогут посчитать, что их оскорбляют сама иная вера или неверие как таковое. Как относиться к тому, что Петр I ликвидировал патриаршество или переливал некоторые колокола на пушки? Оскорбляет ли это чувства верующих?» — недоумевал он.

Так и не понял Смолин, как быть с мировой литературой, которую отдельные люди смогут посчитать вдруг оскорбительной для себя: «В прошлый раз я цитировал Омара Хайяма, но можно было процитировать различных философов от Вальтера до Бертрада Рассела или из наших: Виссариона Белинского, Александра Блока, Владимира Маяковского и многих других. Как быть, в конце концов, со сказкой Александра Пушкина «О попе и его работнике Балде? На наш взгляд, закон нарушает права людей нерелигиозных. Почему религиозные чувства мы защищаем отдельно, а чувства нерелигиозные не защищаются?» — пытался переубедить он коллег.

Но тщетно — закон был принят. Против проголосовало лишь четверо, один депутат воздержался.