Зачем Западу воевать с Сирией: экономическая и геополитическая подоплека конфликта

Комментируют Сергей Демиденко, Евгений Сатановский, Семен Багдасаров

Хвост виляет неверной собакой

Хвост виляет неверной собакой
Судя по всему, удар по Сирии откладывается. А пока США разбираются со своими союзниками, попытаемся понять: кому и зачем на Западе в принципе нужны военные действия в стране, не богатой ни нефтью, ни газом.
30 августа 2013
Военный удар по Сирии еще пару дней назад казался лишь вопросом времени и тактики. Но в одночасье ситуация изменилась — парламент Великобритании проголосовал против силового вмешательства в дела Дамаска, Германия, как сообщает France-Presse, также исключает возможность участия в военной операции. Парламент Франции только 4 сентября обсудит сирийскую проблему. Так что начнется война или нет и кто будет ее вести, пока неясно. Но для большинства россиян, даже разбирающихся в геополитике, все так же неясно, зачем странам Запада в принципе нужна силовая операция в Сирии. Военные действия в Ираке, Ливии и Сербии объяснялись экономически и политически. Вопрос борьбы с режимом Башара Асада лежит, видимо, в иной плоскости. А вот в какой, «Особая буква» решила спросить у специалистов.

Сергей Демиденко, эксперт-востоковед российского Института стратегических оценок и анализа

Никакого экономического интереса у Запада в Сирии нет. Он до сих пор потому и не вмешивался в сирийскую ситуацию, поскольку там нет никакой экономической подоплеки. Есть только разговоры о том, что где-то на границе с Сирией открыто месторождение нефти и газа. Ничего там не открыто, официальных подтверждений этому нет. Повторяю, если бы у Запада там был экономический интерес, они давно туда бы влезли.

Анализ позиции Запада — вопрос очень сложный. Во-первых, он до конца не определился со своей позицией. Если мы проанализируем высказывания американских политиков, то увидим, что, с одной стороны, они заявляют, что нужно предпринять некие жесткие действия в отношении режима Башара Асада, а госсекретарь США Джон Керри 26 августа заявил, что у них есть доказательства, что к химической атаке в Сирии причастны именно сирийские войска. С другой стороны, они утвердительно отвечают на вопросы, будет ли Вашингтон продолжать усилия по созыву конференции «Женева-2», то есть предпринимать политические шаги для урегулирования конфликта.

Я думаю, что вопрос заключается только в одном: страны Запада ищут способ убрать Башара Асада, потому что считают, что его уход является залогом стабилизации ситуации. Если Асад уйдет, то Запад, думаю, отступит от этой жесткой позиции. Они, и конкретно США, и сейчас не очень хотят во все это вмешиваться. Если бы они хотели, то вмешались бы уже давно.

Но, во-первых, есть американская идеология, что необходимо защищать простой народ в любой точке мира. Во-вторых, давление союзников в лице Саудовской Аравии и Катара. В-третьих, давление европейских союзников, которые тоже завязаны с Саудовской Аравией и Катаром: там деловые контакты очень серьезные, много денег крутится между Европой и Персидским заливом. Все это давит на американскую администрацию и вынуждает ее предпринимать хоть какие-то усилия на сирийском направлении.

Тем не менее масштабную операцию они организовывать не хотят — это слишком накладно с политической, имиджевой и финансовой точки зрения. Поэтому вопрос о начале операции на самом деле еще не решен. Пока много говорится, но непонятно, будет ли сделано вообще что-то. Все зависит от Америки — если она скажет, что отбой, мы ничего не делаем, то и остальные последуют ее примеру. В одиночку никто не полезет.

Но ничего особо и не может подтолкнуть Вашингтон к решению о силовом воздействии. Это будет политическое решение, для которого не нужен особый повод. Примеры уже были, наиболее вопиющий — в Ираке.

Проблема в том, что президент США Барак Обама сам обозначил так называемую «красную линию» — если будет применено оружие массового поражения, то я ударю. Он это сам сказал, его за язык никто не тянул. И тут как грибы после дождя стали появляться прецеденты. Западу на эти информационные поводы нужно реагировать.

***

 

Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока

Конфликт лоббируют Турция, Катар, Саудовская Аравия. Саудовская Аравия и Катар — из религиозных соображений, а Турция — еще и из-за экономических. Это часть большой войны шиитов и суннитов, часть противостояния стран: перед столкновением с Ираном его надо лишить единственного сторонника.

Плюс есть личный интерес эмира Катара и Саудовского короля по поводу прокладки на Турцию трубопроводов с Аравийского полуострова через турецкую территорию на Европу. Это уже важно и для Эрдогана.

Британия, Франция и США в своей ближневосточной политике в огромной мере руководствуются не собственными интересами, а интересами всех перечисленных мною стран: двух монархий и одной республики. Потому что Турция де-факто становится исламской республикой.

В данном случае, на мой взгляд, это ситуация, когда хвост виляет собакой.

***

Семен Багдасаров, эксперт по проблемам Центральной Азии и Ближнего Востока

Думаю, что США уже решились на жесткие меры. Это вопрос времени. Неделя-две, и удар будет нанесен. Может быть, несколько раньше.

Запад проводит свою политику на Востоке, исходя из нескольких факторов.

Первое: странами Запада Сирия рассматривается как звено так называемой шиитской оси — Иран, Ирак, Сирия, «Хезболла» в Ливане. Запад давно вынашивал идею ослабить влияние Ирана на Ближнем Востоке, считая, что самым слабым звеном тут является Сирия.

Второе: экономическая подоплека. Есть Катар, который является третьей страной в мире после России и Ирана по запасам газа. Он — наш конкурент по поставкам газа в Европу, только он поставляет сжиженный газ, у него нет газопроводов, но зато большой танкерный флот. Но если руководить Сирией будут те, кто выгоден Западу, то тогда газопровод «Катар — Саудовская Аравия — Сирия — Турция» оказывается реальным, и нашему «Газпрому» становится труднее конкурировать.

Третье: сейчас стараются молчать о возможности создания некой конфедерации арабских, суннитских, государств по принципу Евросоюза. Население этого союза было бы под 300 млн человек и обладало бы колоссальными ресурсами. Это образование должно было бы быть дружественным и Евросоюзу, и США. И нужно, чтобы в таком ключевом арабском государстве, как Сирия, был суннитский режим.

Мало кто говорит о лобби саудитов и катарцев в США, Британии и Франции. Оно мощнейшее. У этих стран, считаю, есть видение, что если на Ближнем Востоке будет более-менее управляемая ситуация и будет убран шиитский фактор, то с саудитами удастся договориться о многом. Например, о регулировании цен на нефть и газ. Это будет играть ключевую роль с точки зрения подрыва экономической стабильности в России. Да и терроризм станет более управляем.

И в США, и во Франции, и в Британии существуют сильные антииранские настроения. Много говорят о ядерной программе Ирана, но почти не рассказывают, что эта страна проводит достаточно активную экспансивную политику на Ближнем Востоке. Это не только дуга «Ирак — Сирия — «Хезболла» в Ливане, но и, например, поддержка антиправительственных выступлений в Бахрейне, в восточной провинции Саудовской Аравии и так далее. В этом плане интересы совпадают.

 

Материал подготовили: Татьяна Рязанова, Мария Пономарева, Александр Газов