Поставлены точки в делах Магнитского, Трифоновой и ДТП на Ленинском

Антон Орех,

обозреватель радиостанции «Эхо Москвы», — специально для «Особой буквы»

Умер, а потому — виновен

Умер, а потому — виновен
Все чаще в последнее время уголовные дела завершаются предъявлением посмертных обвинений: «дело Магнитского», «дело Трифоновой», «дело о ДТП на Ленинском».
18 ноября 2010
Предприниматель Вера Трифонова, скончавшаяся в «Матросской Тишине» весной этого года, посмертно признана виновной в мошенничестве. В связи с ее смертью уголовное дело было прекращено. Однако адвокаты будут настаивать на закрытии дела с иной формулировкой — за отсутствием в действиях обвиняемой состава преступления.

Скончавшегося в СИЗО юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского следственные органы также посмертно обвинили в мошенничестве. Причем произошло это практически в годовщину его смерти. В Следственном комитете заявили, что Сергей Магнитский вообще не был юристом. Он был бухгалтером Hermitage Capital, разрабатывая схему ухода от налогов, и был причастен к хищению 5,4 млрд рублей бюджетных средств.

Кроме того, вчера судебная коллегия Мосгорсуда признала законным отказ возобновить расследование громкого дела о дорожно-транспортном происшествии на Ленинском с участием «мерседеса» вице-президента «Лукойла» Анатолия Баркова, отклонив тем самым кассационную жалобу адвокатов родственников погибших — 35-летней Ольги Александриной и ее свекрови Веры Сидельниковой. Московский городской суд подтвердил, что виновным в ДТП является водитель Ситроена.

Комментирует Антон Орех, обозреватель радиостанции «Эхо Москвы»

Я понимаю, что многие видят во всех этих делах систему. Но я принципиальный противник сваливать всегда все в кучу только для того, чтобы прийти к выводу о прогнившем режиме или чему-то подобному. В каждом деле надо разбираться отдельно.

Я, например, не раз призывал к осторожности в деле «Лукойла», потому что общественность моментально заклеймила треклятый «мерседес» не потому, что действительно была в курсе всех деталей, а потому, что это был именно «мерседес» именно «Лукойла» (почему-то считалось еще, что он был с мигалкой, — видимо, потому, что какой же «мерседес» без мигалки), а в «ситроене» погибли женщины, доктора, акушеры. Между тем есть старая гаишная практика — «вешать дело на труп». Причем необязательно речь идет об авариях, чьи участники в разных «весовых» категориях. Просто трупу все равно, а живого жалко. Такая вот логика.

У дела Магнитского или дела Трифоновой — своя логика. Потому что здесь есть две разные истории: непосредственно дело, за которое заключили человека под стражу, и его смерть. Но так получается, что и правоохранители, и правозащитники опять-таки смешивают здесь все в одну кашу. Мог ли Магнитский быть мошенником? Не знаю. Теоретически мог. Как любой из нас. Как вы. Как я. Но даже если он был мошенником, почему его фактически довели до смерти?! Ведь в нашей стране даже маньякам не дают смертных приговоров!

Но следствие игнорирует факт смерти, вместо расследования и наказания следователей и судью награждают, а нам сообщают, что да, все-таки Магнитский был жуликом. Прекрасно! Пускай он украл даже не 5, а 25 миллиардов, но как получилось, что человека довели до смерти в изоляторе? Нам же в башку вбивают, что раз он жулик, то и жалеть его нечего.

И с Верой Трифоновой ровно то же самое. Да, умерла, мол, тетка, но ведь обманщица зато какая была.

Однако и защищая права людей, мы не должны говорить, что раз человека замучили в изоляторе, то он и вовсе не виноват ни в чем и был он при жизни святым. Еще раз повторю: я не знаю, действительно ли Сергей Магнитский и Вера Трифонова виновны или не виновны. Но я знаю, что они не должны были умирать в СИЗО.

Это и есть ключевой вопрос. Смерть не является признаком непогрешимости. Как и грехи не являются оправданием смерти.

Магнитский и Трифонова — просто самые известные из тех, кто умер в изоляторах за последнее время. А ведь только в 2009 году их было более двухсот! Тяжело больных людей! Которым, строго говоря, там вообще делать нечего. Кто-то из них мог попасть по ошибке, а кто-то и за дело. Но жизнь ценнее миллионов рублей, даже украденных.