Последний день чтения приговора по второму «делу ЮКОСа»

Вера ЧЕЛИЩЕВА,

корреспондент «Новой газеты» — специально для «Особой буквы»

На столе у прокурора Лахтина лежит копия приговора судьи Данилкина

На столе у прокурора Лахтина лежит копия приговора судьи Данилкина
В текст приговора Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву попали практически все прокурорские «перлы», над которыми сам же судья смеялся на протяжении всего процесса.
30 декабря 2010
Уже пошли четвертые сутки, как Виктор Данилкин оглашает приговор Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву. На смену отчаянию, раздражению и прочим естественным в этой ситуации эмоциям пришли необыкновенная легкость и, если позволите, пофигизм по отношению ко всему происходящему. Видимо сработала защитная реакция. Вы демонстрируете нам профанацию правосудия — мы отвечаем вам равнодушием.

 

Сегодня в приговоре Виктора Данилкина прозвучало очередное утверждение, явно принадлежащее авторству прокуроров. Судья заявил, что Лебедев и Ходорковский виновны в обмане аудиторов компании PricewaterhouseCoopers. Как следует из текста вердикта, экс-руководители ЮКОСа вели двойную бухгалтерию и, чтобы утаить полученную прибыль, переводили отчетность исключительно на английский язык. В качестве доказательства обмана был представлен протокол от 2 апреля 2004 года, размещенный в свое время на сайте компании. «На данном сайте, являющемся официальной интернет-страницей ОАО «НК «ЮКОС», была опубликована консолидированная финансовая отчетность ОАО «НК «ЮКОС» за 1999—2002 годы. Данная отчетность, как показал осмотр документов, содержалась исключительно в варианте на английском», — отметил Данилкин. Это заявление вызвало смех у обвиняемых.

Лебедев сидит с затычками в ушах. Ходорковский иногда тоже, но реже. Затычки не форма протеста. Просто они помогают не отвлекаться на метеором тараторящего 800-страничный вердикт Данилкина. Не отвлекаться — потому что он все это уже слышал. Только из уст Лахтина.

Вот так, с затычками в ушах, Лебедев гадает кроссворды, читает прессу, книги, улыбается детям и жене. Но иногда затычки все же вынимает, прислушивается и… смеется. Еще бы, ведь даже самые парадоксальные перлы Лахтина попали в приговор. Перлы, над которыми судья и сам раньше смеялся... А теперь… Теперь судья старается прочитать их максимально быстро и еще тише прежнего, словно стыдясь своих же собственных слов.

В какой-то момент Данилкин впервые за эти дни на сотую долю секунды взглянул в зал, посмотрел на слушающих его. И в нем вдруг промелькнул прежний Данилкин, такой привычный. Его взгляд как бы умолял его понять… Но это был лишь краткий момент. Все же остальное время в нем сидит чиновник, коим он добровольно или насильно стал 27 декабря.

Вчера в приговор каким-то образом затесался второй экземпляр уже оглашенного листа. Данилкин прочитал лист, потом снова его зачитал, но на середине понял, что это то же самое, и сообщил, что «данный текст оглашен ошибочно»… При этом судья с испугом взглянул в зал — опять на сотую долю секунды, потом раздраженно буркнул девушке-секретарю: «Два раза почему-то распечатали!..»

Два не два, а зачем-то распечатали. Может, и не только этот листок, а еще экземпляр приговора для кого-то… В общем, ситуацию замяли и пошли дальше. Читал теперь Данилкин осторожнее, словно всматриваясь в то, что читает.

В тексте говорилось о том, что Лебедев и Ходорковский «виновны» в банкротстве банка «МЕНАТЕП» в 1998 году и что они создали огромные долги перед консорциумом западных банков. А ведь Платон Леонидович суду целую лекцию прочитал о дефолте 1998-го, об истории, причинах и предпосылках банкротства банка «МЕНАТЕП». Как специалист читал. Как финансист. И доказал: с каждым западным банком, у которого брался кредит, «МЕНАТЕП» расплатился. И судья его с неподдельным интересом слушал… Но теперь, касаясь этого эпизода, Его Честь повторил ровно то, что говорил ранее Лахтин: обанкротили «МЕНАТЕП» Ходорковский и Лебедев, а не дефолт…

Легализация. Легализация… Судья даже продублировал перл прокуратуры о том, что «Ходорковский и Лебедев обижали других акционеров, недодавая им прибыль».

— Вина подтверждается исследованными доказательствами… — резюмировал оглашенное судья. — Подтверждается показаниями свидетелей….

И так весь день. Зал уже ничего не воспринимал. Журналисты сидели в скайпах. «Ты что-нибудь понимаешь?» — «Не-а». — «Народ, он о чем ща?» — «Все о том же». — «Не слежу». — «Да не знаю я!» — «У Лахтина спроси!:)»

Кстати, о Лахтине. Он ни на что не отвлекался, продолжая, как и в предыдущие дни, тщательно сверять читаемое судьей со стопками листков, разложенных перед ним на столе. Одна из них и по объему, и по шрифту, издалека бросающемуся в глаза, напоминала приговор…

— Подсудимые выстроили структуру внешне зависимых компаний. С помощью этого похищали денежные средства… — звучал тем временем голос судьи, хотя в хищении денег «аквариум» вроде до этого дня не обвиняли. — Запутывали движение денежных средств. Ходорковский и Лебедев, по сути, распоряжались всеми средствами ЮКОСа и средствами подконтрольных им сотрудников. Свидетель Ребгун подтвердил следующее…

Журналисты в этот момент по скайпам обсуждали другого свидетеля — Германа Грефа. «Мужик!» — «Что он такого сделал?» — «Ничего. Просто молодец, что не промолчал».

Грефу, показания которого днем ранее Данилкин положил в копилку «доказательств вины подсудимых», на какой-то пресс-конференции по совершенно другому поводу в лоб был задан вопрос: как, мол, он относится к интерпретации его показаний в Хамовническом суде? Ответ: ни «за», ни «против» Ходорковского я показаний не давал; а давал показания как свидетель, по событиям, очевидцем которых был.

Виктор Христенко, чье выступление в суде тоже угодило в список доказательств вины подсудимых, ни с каким комментарием на этот счет не выступил. Да даже если бы и выступил, вряд ли Данилкин убрал бы его показания из приговора, согласованного с кем надо.

— ЮКОС представлял собой холдинг взаимозависимых обществ, управлявшийся членами преступной группы… — шел дальше судья, вновь и вновь озвучивая абсурдные прокурорские формулировки, оговорки и идеи. Оказывается, подобно гособвинителям, Данилкин считает, что Ходорковский и Лебедев выводили прибыль ПО ЗАНИЖЕННЫМ ЦЕНАМ… умудрялись заниматься легализацией, будучи в тюрьме. Указания по совершению финансовых операций передавали членам ОПГ якобы через адвокатов… Возникает вопрос: куда же смотрели администрация СИЗО, конвой, ФСИН?

И, конечно, с легализацией похищенного «организованной группе Ходорковского и Лебедева» активно помогали всякие юридические бюро, казначейство ЮКОСа и люди, люди, люди — из числа склоненных к участию в ОПГ сотрудников холдинга. Куда же без них?

Видимо, для закрепления опять говорилось про выплату вознаграждений и бонусов сотрудникам и акционерам из «похищенных денег», про обман аудиторов, про счета в офшорах, про то, что финансовыми средствами Ходорковский и Лебедев распоряжались как своими собственными, руководствуясь интересами личного обогащения, пытались вывести ЮКОС из-под контроля акционеров, сделав холдинг подконтрольным себе…

Вообще, все эти дни о контроле Михаила Борисовича над собственной компанией говорилось много. И каждый раз контроль руководителя компании над этой самой компанией оказывался почему-то преступлением...

Лебедев то и дело хохотал. Ходорковский удивленно вскидывал брови… Точно так же один из них вскидывал брови, а другой смеялся, все два года процесса, когда прокурор Лахтин обвинял их в установлении контроля за ЮКОСом. От удивления, что можно такое придумать. Теперь — от удивления, что такое можно повторить и в приговоре.

Лебедев теперь прямо во время оглашении привстал со скамьи и демонстративно, приложив руку ко лбу, смотрел на судью…

Зал посмеивался. Данилкин нервничал.