Поговорим конкретно об «итальянской забастовке» 5 июня. Для начала давайте вспомним суть идеи эсеров: на отдельное голосование были вынесены сотни поправок, зачастую абсурдных, которые все остальные депутаты были обязаны обсуждать, что затянуло процесс почти на девять часов, не считая перерыва и 15-минутного «кофе-брейка». Однако к полуночи решение все же было принято.
Дебаты по антимитинговому закону начались в 16 часов, утром обсуждалась лишь повестка. Если учесть, что Кремлю необходимо было протащить поправки именно в этот день (с тем, чтобы успеть завершить всю процедуру прохождения документа до 12 июня и намеченных на эту дату акций протеста), то не было ли целесообразным «троллить» все рассматриваемые во вторник законопроекты?
Напомним, 5-го же июня на пленарном заседании рассматривался крайне важный для власти федеральный конституционный закон «О статусе судей в Российской Федерации». Если бы «забастовка» применялась и к этому документу, возможно, до штрафных поправок дело не дошло бы и вовсе — для Кремля изменения в Основной Закон всегда приоритетны. Отклонение или блокирование данного закона, позволяющего Вячеславу Лебедеву сохранить за собой кресло председателя Верховного суда, создало бы власти массу проблем. Ведь судопроизводство у нас во многом строится на отдельных личностях, а не на нормах права.
И такие принципиальные для руководства страны, но не слишком важные в данный момент для оппозиции документы вполне можно использовать как своего рода разменную монету. Торг между фракциями так же уместен, как дискуссии. Более того, это обычная мировая практика.
Парламентская оппозиция тем и отличается от непарламентской, что может использовать подобные методы борьбы. А коммунистам это вообще завещал их вождь и учитель Владимир Ленин: «Есть компромиссы и компромиссы. Надо уметь анализировать обстановку и конкретные условия каждого компромисса». При нынешней политической ситуации, когда одно конкретное решение может повлиять на будущее всего протестного движения и отношения к нему, КПРФ должна использовать любые удобные случаи для давления на власть. Так же как и «Справедливая Россия».
Или вот еще по-настоящему действенный вариант. Почему «итальянская забастовка» не началась дней на семь раньше — не конкретно по антимитинговому закону, а по отношению ко всем предложениям «Единой России»? Да, это сложный и трудоемкий процесс, но представьте, во что превратилась бы нижняя палата за неделю законодательного буквоедства!
Особенно это актуально для тех комитетов, где председатели не единороссы. Возьмем комитет по обороне, в котором председательствует коммунист Владимир Комоедов. Через какое время администрация президента взвыла бы, если б он «троллил» все нормативные акты? А комитет по собственности с Сергеем Гавриловым во главе? Да бизнес бы скинулся на штрафы организаторам митингов, лишь бы этот комитет вовремя принимал нужные изменения к законам о собственности.
Конечно, на первый взгляд может показаться, что это мелочный сизифов труд. Но не все так просто: Дума принимает тысячи мелких изменений в тысячи законов, торможение рассмотрения которых способно парализовать жизнедеятельность страны. Кремль не может этого допустить.
При стойкости депутатов от оппозиции и верности такой линии (причем их нельзя будет ни в чем обвинить: дотошное соблюдение всех регламентных норм не преступление и не саботаж) власть вынуждена будет пойти на уступки. И очень быстро.
Комментирует Павел Салин, ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры России
Для власти потенциальная опасность «итальянской забастовки», и оппозиция это прекрасно понимает, заключается не в попытке блокирования прохождения закона о митингах. Все-таки у «Единой России» в Госдуме контрольный пакет, и с чисто технической точки зрения гнуть свою линию ей никто воспрепятствовать не может. Более того, у единороссов достаточно голосов, чтобы по ходу дела менять правила игры, как и произошло в случае с регламентом работы нижней палаты парламента. Когда стало ясно, что он мешает прохождению этой инициативы, «ЕР» просто его изменила.
Суть же забастовки в другом. Для власти опасны не «сетевые хомячки», выходящие на улицы. Они-то свергать режим не пойдут. Но протестующие провоцируют раскол в элитах. Существует прямая зависимость: массовые акции — драконовский закон о штрафах — «итальянская забастовка» оппозиции. Именно эта забастовка и говорит о расколе. Оппозиционные фракции в Госдуме тоже являются представителями системных политических сил, частью российской элиты. Сейчас они вступили в жесткую конфронтацию с властью. Произошел публичный раскол, о котором рассказали СМИ.
Следующий шаг, который, скорее всего, произойдет, — это раскол в непубличных элитах. Среди тех игроков, которые в отличие от депутатов в средствах массовой информации не «светятся», но многое решают. В так называемой питерской группе, в которой очень разные взгляды на то, каким образом нужно реагировать на оживление публичной политики в России.
Я бы не сказал, что «итальянская забастовка» не удалась. Приоритетная цель — демонстрация власти опасности публичного раскола в элитах. Сделать это оппозиции удалось.
Повторения подобных мероприятий стоит ждать и в будущем. Несмотря на то что сорвать принятие законопроекта не удалось, оппозиция рассматривает свои действия как удачные. По большому счету «троллинг» — единственный рычаг влияния оппозиции на власть.
Угроза устроить новую «итальянскую забастовку» может стать аргументом для смягчения Кремлем своей позиции по некоторым, особенно социально непопулярным, законопроектам. В правительстве, в администрации президента, в «Единой России» будут заинтересованы в том, чтобы такие инициативы поддержало максимально возможное количество депутатов, а не простое большинство из «ЕР». Власти, безусловно, захотят, чтобы за их принятие взяли на себя ответственность и оппозиционные фракции.
Материал подготовили: Мария Пономарева, Сергей Шурлов, Александр Газов